очередное эмигрантское г.) (solar_front) wrote,
очередное эмигрантское г.)
solar_front

Садисткие оттенки японской литературы.

Есть такой известный писатель Харуки Мураками.

И вот я как-то почитал его "Хроники заводной птицы"

Поясните мне это проекция на других своего "богатого внутреннего мира" ?

Как я понял идеальную модель мира нам представили в начале книги:

"Война?  Какая еще война?" Ведь мы развлекались каждый  вечер:  подогревали себя выпивкой и  болтовней,  ходили  в кафе, где проводили время с девушками из семей русских белоэмигрантов."

или например многобуквенное, с оттяжечкой описание как русский (почему не советский?) офицер и монголы сдирали с японца кожу:

" --  Делается это  постепенно,--  продолжал  русский  офицер.  --  Чтобы содрать кожу чисто, без разрывов, самое  главное -- не спешить. Если по ходу
дела вдруг  пожелаешь  что-нибудь сказать, не  стесняйся. Мы  сразу все  это остановим. И не надо будет умирать. Он уже не раз проделывал такие операции,
и до конца ни один человек не выдержал  -- у всех язык развязывался. Так что имей это в виду. Чем раньше мы это прекратим, тем лучше для нас обоих.



     Держа нож, похожий на медведя офицер взглянул на Ямамото и ухмыльнулся. Я помню  эту ухмылку до сих  пор. Вижу ее во сне.  Ее  нельзя забыть. Монгол
приступил к  делу. Солдаты навалились на руки и  колени  Ямамото, и  офицер, орудуя ножом, усердно стал сдирать с него кожу. Он и вправду  расправлялся с
ним, как с персиком. Смотреть на это было невозможно, я зажмурился и тут  же получил прикладом от одного из солдат. Удары сыпались один за другим, пока я
не открыл глаза. Но от этого ничего не изменилось: с открытыми или закрытыми глазами я все равно слышал голос  Ямамото. Какое-то время  он  стойко терпел
пытку, но потом  начал  кричать. Этот крик, казалось, доносился из какого-то другого мира. Сначала монгол быстрым движением сделал ножом надрез на правом плече Ямамото  и  стал  сверху  стягивать  кожу с  руки.  Он проделывал  это медленно,  осторожно,  почти   с  любовью.  Русский  офицер  был  прав:  его мастерство граничило с искусством. Если бы не крик, можно было бы, наверное, даже подумать:  а может, боли никакой и нет? Но, судя по этим  воплям,  боль была чудовищная.
     И вот живодер  уже  стянул с правой  руки Ямамото всю кожу одним тонким листом и  передал стоявшему рядом солдату. Тот  принял ее кончиками пальцев,
расправил и стал поворачивать в руках, чтобы  всем было видно. Кожа капля за каплей сочилась  кровью. А офицер принялся за левую руку и проделал с ней то
же самое. Потом снял кожу  с обеих ног, оскопил жертву, отрезал уши. Ободрал голову,  лицо, и на Ямамото  не осталось ни кусочка кожи. Он терял сознание,
приходил в себя и снова  впадал  в беспамятство. Сознание уходило -- Ямамото замолкал,  возвращалось -- и крик начинался  снова. Но  голос становился все
слабее  и  слабее, и наконец наступила тишина. Все это  время русский офицер каблуком  сапога  чертил на земле бессмысленные фигуры. Монгольские  солдаты наблюдали  за происходившим, не говоря ни  слова; на их  лицах  не  было  ни отвращения, ни  волнения, ни испуга  -- вообще ничего.  С  Ямамото лоскут за лоскутом сдирали кожу, а они взирали  на  это, как будто вышли на прогулку и остановились поглазеть на какую-то стройку.
     Меня  все  это  время  выворачивало  наизнанку.  Внутри уже  ничего  не осталось, но рвотные  спазмы  не прекращались. Под  конец похожий на медведя
офицер  монгол развернул  кожу,  которую  содрал  с  торса  Ямамото.  Содрал аккуратно,  даже  соски  не  повредил.  Ни  до, ни  после  того  дня  мне не
приходилось видеть более жуткого зрелища. Кто-то  взял кожу из рук офицера и повесил сушиться, как какую-нибудь простыню. Остался лишь распростертый труп Ямамото  -- окровавленный  кусок  мяса,  без  единого  лоскутка  кожи. Самым страшным было его  лицо,  ставшее  кровавой  маской, на  которой  выделялись выкатившиеся  огромные белые  глазные яблоки.  Широко оскаленный  рот  будто застыл  в  крике.  На месте  отрезанного  носа  виднелись  только  маленькие отверстия. На земле было море крови."
   
Если вы считаете японцев интелектулами в очках, которые ездят в переполненых электричках и кушают рис то смотрим сюда: Империя садистов.
1337532123_head3
"Нам оставалось использовать плавающие тела как понтон. Чтобы погрузится на корабль, пришлось идти по мертвецам."
Tags: art, Япония, пропаганда, фашизм
Subscribe
promo solar_front october 18, 2017 11:19 22
Buy for 30 tokens
Желание упорядочить знание об окружающих варварах привело выдающуюся австрийскую науку к созданию " Таблицы Народов" (начало 18 го века). Просто представьте себе - уже вот-вот начнется семилетняя война, А.В. Суворов скоро придет в эти Альпы, а австрийцы уже были вооружены знанием своих…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments